Маскарад эпохи декаданса
В драматическом театре им. К. С. Станиславского прошла серия премьерных показов спектакля "Маскарад". Инициатива постановки принадлежит Сергею Шакурову, который давно мечтал сыграть Арбенина - главную романтическую роль русского репертуара. Оформил сцену и одел персонажей художник Павел Каплевич - участник большинства модных театральных проектов последнего времени. Ставить спектакль позвали Виктора Шамирова.
Дебютировав великолепным "Дон Жуаном" в Театре Армии, сочинив две пьесы под разными псевдонимами и поставив пару удачных спектаклей на небольших сценах, Шамиров переключился вскоре на коммерческие проекты, которые, помимо репутации человека, умеющего сделать эффектное зрелище, дали ему опыт работы с театральными звездами, привыкшими не слишком прислушиваться к тому, что говорит постановщик.
Бывают у звезд и такие причуды - выбрать себе роль явно не по размеру: "Маскарад" как раз тот самый случай. Судя по всему, режиссер это учел и концепция спектакля подверстывалась под то обстоятельство, что ни трагической, ни даже демонической фигуры из Арбенина - Шакурова не выйдет никак.
Обычный в таких ситуациях прием - максимально упростить художественную задачу - оказался тем более кстати, что позволил деромантизировать "Маскарад" самым радикальным образом. Шамиров вычеркнул из пьесы линию Неизвестного, а вместе с ним - темы судьбы, возмездия и прочую метафизику. Исчез и финал, в котором Арбенин узнает о невиновности Нины. Столь существенную купюру можно объяснить чисто техническими причинами: спектакль и без того длинный. Можно, однако, и вполне концептуальными: герой нового "Маскарада" настолько обесценен, что вообще недостоин трагедии. Когда Арбенин заподозрит Нину в измене, мир не рухнет. Если для лермонтовского героя Нина - ангел и воплощение гармонии, а ее мнимое преступление означает крушение всего, то для героя спектакля - измену и только.
"Маскарад" этот - тусклый, выморочный мир "низкого зла". Грубые сварные конструкции, похожие на лестницы в петербургских парадных (авторы спектакля, впрочем, подчеркивают иное сходство - с Вавилонской башней) ; нарисованные на холсте приземистые серые арки; стелющийся по сцене дым; странная музыка; глумливые рогатые маски; суетливые карточные шулера - повсюду, словом, тлен, декаданс и чуть не уголовщина: тут будет не трагедия, а песнь козлов. Замысел пусть не слишком оригинальный, но внятный и убедительный.
Куда хуже вышло с исполнением. Шакуров, вопреки всякому здравому смыслу, тщится сыграть Арбенина так, чтоб ясно было сразу - он хоть и отрицательный, но все ж таки герой романтической драмы, которому положено принимать скульптурные позы и выражать эмоции надрывно. Потуги эти выглядят тем безнадежнее, что популярному артисту фатально не дается лермонтовский стих: ему не то чтоб надо уши понежней - тут речь о полной глухоте по отношению к поэтическому тексту.
Персонажи второго плана сыграны по большей части никак, за исключением баронессы Штраль (Виктория Толстоганова) и - моментами - Звездича (Сергей Пинчук). Казарин (Александр Самойленко) смотрится дурной копией актера Максима Суханова, а играющий Шприха Вадим Калганов уже не первый спектакль раздражает своей способностью выглядеть неуместным в любом антураже.
При всем том зрелище вовсе не оставляет ощущения провала. Хотя бы потому, что в нем есть одна достойно и красиво сыгранная роль - Нина (Ирина Гринева) и одна сцена, которой ревнители высокого искусства не простят Шамирову никогда. На балу Нина нежным голосом поет романс с нецензурным текстом ( "стихи А. С. Пушкина" - указано в программке). Обсценная лексика повергает изрядную часть публики в шок, и пока она пребывает в этом состоянии, Арбенин подает Нине отравленное мороженое. Это лучшая сцена спектакля.
Дело, разумеется, не в том, что Шамиров дал пощечину общественному вкусу (хотя этот "вкус" ее вполне заслужил; к слову, после третьего показа спектакля скандальный текст подвергли-таки цензуре ввиду большого возмущения публики и критики). Непристойный романс идеально вписывается в ту тяжелую и мутную атмосферу декаданса, которая обволакивает весь "Маскарад" - с его мрачными декорациями и костюмами, сочетающими античные и восточные элементы с мотивами Рима периода упадка. Этой бы поэме еще и героя - осмысленность постановки все же слишком ценная вещь, чтобы убивать ее бездарным премьерством.
Ведомости, 20 декабря 2000 года
Олег Зинцов

 

                                                                                         

'; echo $sape->return_links().' '; echo $linklink->return_links().' '; echo $linkfeed->return_links(); echo ''; ?>