Ирина Гринева: «Женщине не нужно никого искать – ее сами найдут»

Кажется, что она живет в каком-то ином мире: верит в идеальные отношения, в большое искусство, в непреходящие ценности и не идет на компромиссы ради популярности. Ее кумиров в настоящем — мало. Все в прошлом. В котором она как будто затерялась. Видимо, по этой причине она так эмоциональна на сцене и так естественна в вечерних нарядах. «МК-Бульвар» напросился к Ирине на откровенную беседу и, конечно же, попросил примерить несколько ретронарядов.

Гринева Ирина Анатольевна, актриса. Родилась в Казани. Окончила Ярославский государственный театральный институт и Школу драматического искусства Анатолия Васильева. Снималась в фильмах «Дом для богатых», «Подкидной», «Прощайте, доктор Фрейд», «Я люблю тебя», «Зима—весна» «Только ты», в сериалах «Слепой», «Вокзал», «Пассажир без багажа», «Всегда говори «всегда», «Мой личный враг» и др. Играет в театре им. Станиславского и в международных проектах Д. Доннеллана. Награждена премией «Чайка» в номинации «Обольстительная женщина».

— Ирина, в одном из ваших интервью я читала, что вы в детстве мечтали, когда вырастете, стать царицей. Ребенок с такими мыслями, на мой взгляд, либо должен не иметь ничего, либо, наоборот, воспитываться как принцесса. Какой вариант был у вас?
— Странный вопрос. Почему у вас сложилось такое ощущение? Я испытала и то, и другое. Когда мы жили с папой (он был военным), то были зажиточными для того времени. Я воспитывалась как принцесса. Но когда родители развелись, жили трудно, хотя воспитывали меня так же, как принцессу, только уже бедную.
— То есть кормильцем у вас был папа, а мама кто по профессии?
— Красавица (улыбается). Красота — это большой крест. Моей маме было нелегко. Она искала любовь. Выходила замуж… Хотела быть актрисой, даже снималась в фильме «Первая Бастилия», ее без экзаменов брали в Щукинское училище, но моя бабушка не отпустила. Тогда было время, когда дети находились в послушании у родителей. Мама была гораздо талантливее, чем я. Она писала стихи, в ней была особая харизма. Поэтому я всегда чувствую ответственность: я актриса и за себя, и за маму. Сейчас мама на небе, я здесь, в Москве, а папа в Хабаровске. Он у меня тоже очень творческий, чуткий человек. В нем погиб большой писатель. Он мастерски владеет словом. У меня даже сохранились его уникальные послания к маме. Это настоящие произведения искусства. Каждое письмо — своеобразная поэма. Иной раз я читаю по телефону своим друзьям, и люди плачут. Поэтому у меня родилась идея написать пьесу с использованием папиных писем. На самом деле я удивляюсь тому поколению. Как они умели ухаживать, любить, ждать, жертвовать… А какой Новый год был в нашем доме! Папа приносил из леса пушистую, под потолок елку, а мама с высокой прической, в кримпленовом платье наряжала ее старинными игрушками. Для меня устраивались специальные кулисы, родители садились в «зрительный зал», и я объявляла: «Выступает народная артистка РСФСР...»
— Как я понимаю, именно родители подтолкнули вас к выбору будущей специальности, особенно мама?
— У мамы не было такого желания, она просто растила свою дочь. Но все ее бытие было пронизано чем-то таинственным. Чуть ли не с младенчества я смотрела лучшие картины мирового кинематографа. В сорокаградусный мороз, завернув в несколько одеял, мама несла меня в кинотеатр. Я смотрела на экран как завороженная и даже не пикала. В том возрасте, когда детям поют колыбельную на ночь, мама читала мне письмо Татьяны, причем не первое, а второе. И я до сих пор помню ее интонации… У меня была любимая игра: после просмотра фильма «Федора», где главная героиня, актриса, носила большие темные очки, скрываясь от публики, я надевала солнечные очки, мамин белый плащ, поднимала воротник и бегала по дому, прячась от воображаемых поклонников. Мама говорила: «Ужас! Моя девочка постоянно играет в шпионов!» Она не знала, что я играла великую актрису (смеется).
— Почему актерскому мастерству вы учились не в Москве, а в Ярославле?
— Потому что я провалилась во все театральные вузы сразу, что было вполне закономерным: мой театральный опыт был небогатым. Он исчерпывался концертами дома перед восторженной бабулей, которой я пела песни Любови Орловой и Людмилы Зыкиной, а также выступлениями перед ветеранами на праздниках Дня Победы. Поэтому на вступительные экзамены я подготовила программу исключительно патриотическую: Муса Джалиль, «Они с детьми погнали матерей»; Маргарита Алигер, «Зоя»… В результате я поменяла программу, поехала в Ярославль и там поступила.
А потом вы решили повышать свое мастерство в Школе драматического искусства Анатолия Васильева… Отчего такой выбор?
— Для меня это лучшая школа. А в то время это был театр-миф, театр-легенда, и именно там я сформировалась как актриса. А затем уже началась моя театральная жизнь. Я поменяла несколько мест работы: Театр-студия «Человек», Театр на Таганке — и в итоге оказалась в Театре им. Станиславского. Я искала свое место. Знаете, как сказала Раневская, «я искала искусство и нашла в Третьяковской галерее»…
— Почему вы избегаете антрепризных проектов?
— У меня был антрепризный спектакль «Дон Жуан», и сейчас играю в международных спектаклях «Борис Годунов», «Три сестры» Доннеллана. Хотя это трудно назвать антрепризой, как и постановку Някрошюса «Вишневый сад». Но к антрепризе вообще я отношусь с большим сомнением. Здесь нет подробной работы, и редко это можно назвать предметом искусства. Так же, как и сериальную продукцию.
Вы считаете, вам подобная избирательность на пользу? Если с театральными ролями, где вы были и Антигоной, и Офелией, и Мариной Мнишек, вам повезло, то большой, запоминающейся роли в кино у вас пока нет…
— Да, конечно, я бы хотела сыграть и Настасью Филипповну, и Мут Эминет в «Иосифе и его братьях», и многое другое, но, к сожалению, я выбираю из того, что мне предлагают.
— Часто ли отказываетесь от сериалов?
— Да, и теряю при этом большие деньги.
— А зачем?
— Меня пугает слава телезвезды. На Западе актеры делятся на актеров кино и сериальных. Негласно это происходит и у нас. Поймите, если к тебе привыкли как к герою телесериала «Ушастик и его друзья», то вряд ли потом пригласят на экранизацию Толстого, сложно будет доказать, что ты серьезный актер.
— А какое тогда ваше кино?
— Навряд ли оно сейчас есть в России. Я люблю старое кино — Тарковский, Антониони, Параджанов, Курасава, Билли Уайдер. Мои любимые актрисы — Анна Маньяни, Роми Шнайдер, Мерил Стрип. Сегодня нет таких величин, как Иннокентий Смоктуновский, Олег Даль, Евгений Евстигнеев, Евгений Леонов. Попробуйте найти в современных актрисах навсегда врезающийся в память голос Аллы Демидовой и лицо, в котором так много достоинства, или бездонные глаза Алисы Фрейндлих… Хотя, если не включать телевизор, создается другая картина: у нас есть потрясающие фильмы — «Свои» Месхиева, «Возвращение» Звягинцева и уникальный «Остров» Лунгина.
— Какие премьеры с вашим участием нас ожидают?
— «Ораниенбаум», «Грустная дама червей» и сериал «Важнее, чем любовь».
— Все-таки сериал?!
— Да, сериал, но хороший (смеется).
— Давайте немного спустимся с небес на землю и поговорим о быте. У вас уже появилось собственное жилье в Москве?
— Да, наконец-то. Только закончила ремонт, теперь занимаюсь обустройством. Ужас, столько времени уходит на выбор каких-то ламп, занавесок.
— Каков у дома дизайн?
— Даже не знаю… У меня есть книга с фотографиями о семье царя Николая. Мне понравилась там спальня княжны Анастасии: никакой помпезности, уютная атмосфера, изысканная простота.
— Трудно представить, что в такой квартире можно заниматься обычными хозяйственными делами…
— Так я и не занимаюсь. Я не готовлю, обедаю в ресторанах, а убираюсь, когда есть время.
— Известно, что вы были женой режиссера Андрея Звягинцева, снявшего фильм «Возвращение», триумфатора Венецианского кинофестиваля…
— Да, была.
— А сегодня вы влюблены?
— Не скажу.
— Значит, находитесь в поиске?
— Это значит, что я не хочу говорить на эту тему. А по поводу поиска: вообще я считаю, что женщине не нужно никого искать — ее сами найдут.
— Есть ощущение, что вы предъявляете слишком высокие требования к мужчинам, это верно?
— Не знаю… Я решаюсь на отношения только в том случае, если мужчина готов положить за меня душу. Для меня любовь — это вместе навсегда.
— А как же флирт, интрижки, легкие романы?
— Это не моя история. Мне жалко свое сердце, оно может исчерпать свои силы в легких интрижках.
— Вы никогда не мучились от неразделенной любви, стараясь завоевать объект страсти?
— Нет, это мужская прерогатива. Зачем стремиться быть с мужчиной, которому ты не нужна? Мужчина должен поехать в тридесятое царство, убить дракона и явиться на белом коне. Лишь с таким сценарием женщина будет счастлива всецело, безоговорочно.
— Вы по натуре семейный человек?
— Надеюсь, что умею любить и идти на жертвы.
— Не могу не спросить: как вам удается сохранять вокруг себя этот флер таинственной голливудской дивы 30-х годов?
— Мне нравится то время, когда женщины были женщинами, а актрисы были похожи на актрис. У меня бабуля даже во время войны ходила с прической. Мама одевалась оригинально, любила шляпы, перчатки, шиньоны.
— Интересно, каковы ваши секреты обольщения?
— Нет секретов. Зачем? Со многими прекрасными мужчинами своей жизни я, как правило, знакомилась, когда выглядела чудовищно: наспех одетая, без макияжа. Когда со мной заговаривали, я даже не могла поверить, что могу быть привлекательной. Чтобы понравиться мужчине, вовсе не обязательно быть суперкрасавицей. Все эти советы в глянцевых журналах — полная чушь. Главное — та жизнь, что внутри тебя. Вот, например, режиссер Нана Джорджадзе на площадке в ночную смену ненакрашенная, лохматая, в мужском пальто, в валенках, без маникюра, а влюбиться в нее можно с ходу.
— Как-то вы сказали, что не терпите пустоты, поэтому интересно, как вы насыщаете свое свободное время?
— Времени катастрофически не хватает. Я пишу сказки. Для этого штудирую энциклопедию, греческую мифологию. Пишу пока в стол, но надеюсь в будущем издаваться. Потом, я рисую. Пейзажи, японскую графику. А что касается банального отпуска, то больше трех дней на курорте не выдерживаю. Мне по душе европейские города. Обожаю Париж. Это абсолютно мой город по духу. А недавно я вернулась из Иерусалима. Самое мое большое впечатление в жизни — это Рождество в Вифлееме. Я простояла всю службу у колыбели младенца Христа. Что может быть чудеснее?..

МК-Бульвар
от 29.01.2007
Елена ГРИБКОВА

 

'; echo $sape->return_links().' '; echo $linklink->return_links().' '; echo $linkfeed->return_links(); echo ''; ?>