Ирина Гринёва: В пять лет я решила стать великой актрисой...

Среди ее лауреатских званий есть весьма красноречивые: премия «Чайка» в номинации «Обольстительная женщина» за спектакль Ольги Субботиной «А. – это другая», приз «Дива Камей» ей присудили как лучшей актрисе, снимающейся в сериалах, а титул «Образ года» дали косметологи. Первую же награду Ирина Гринёва получила еще в 1995 году: «Лучший дебют» за роль Маги в спектакле Владимира Агеева «Игра в классики» по Кортасару. Да и вообще ее театральная карьера складывается довольно успешно, а со спектаклями Деклана Доннеллана актриса и вовсе гастролирует по всему миру. Но широкую известность Гринёвой принесли все же экранные работы. Именно как приглашенная звезда Ирина была гостьей МКФ «Евразия-2007», затем еще и снялась в Казахстане: в документальной картине «Заилийский Фавор» Константина Харалампидиса была самой собой, а в фильме Сабита Курманбекова «Секер» сыграла ветеринарного врача. Согласилась сразу, даже не обсуждая сумму гонорара, поскольку искренне полюбила наши края. Интервью у актрисы взяла корреспондент «Известий-Казахстан» Галина Леонова.
 

Известия-Казахстан: Вам интереснее создавать образы стерв или благопристойных девиц?
Ирина Гринёва: Мне интересней играть в хорошей драматургии. Если это леди Макбет или Медея – прекрасно! А если роль в какой-то сериальной саге – менее интересно. Дело не в том, кого ты играешь, а в том, какой текст ты произносишь.
И-К: Я к тому, что в мини-сериале Наны Джорджадзе «Только ты» вы были неоднозначной героиней: ее нельзя назвать положительной, но и отрицательной – тоже, то есть образ получился многогранный.
Гринёва: Вообще сам по себе сериальный продукт диктует довольно однозначные образы. Есть, допустим, злая героиня, которая всем мстит и что-то там гнусное творит, а рядом с ней – какая-нибудь хорошая девушка. Такие роли, как правило, играются одной краской, чтобы зрителю было все понятно. Причем снимается это быстро, но много. А Нана Джорджадзе – очень большой художник, она никогда не станет решать образы прямолинейно, потому что в жизни не бывает абсолютных злодеев и абсолютно хороших людей.
И-К: В 2009 году Нана возглавляла жюри МКФ «Звезды Шакена». Беседуя с ней, я призналась, что именно она открыла для меня актрису Ирину Гринёву.
Гринёва: Джорджадзе очень талантливый и интересный режиссер. После общения с ней сложно переходить работать в другое место, поскольку даже на сериале она создает атмосферу кино. У нее своя грузинская группа, прекрасный оператор. И на площадке любой актер может проявить себя: для этого она создает почву. Нана обожает актеров, и как настоящий режиссер владеет своим ремеслом.
И-К: Вы еще будете работать с Джорджадзе?
Гринёва: Надеюсь. Она всегда говорит на эту тему. Недавно я снялась у нее в сериале «Голоса».
И-К: Нана очень тепло отзывалась о вас, сказав, что вы – ее актриса.
Гринёва: Да, а она – мой режиссер. Она потрясающая! Мы понимаем друг друга с полуслова. Иногда меня раздражают режиссеры. (Смеется.) Потому что зачастую складывается впечатление, что они заблудились и потеряли ощущение актера. А ведь, в принципе, самая главная персона на съемочной площадке – это актер, всё сделано для него. Режиссер создает атмосферу, через актера он транслирует свою идею. Осветители, реквизиторы и все другие собрались только для того, чтобы актер вышел на площадку и сыграл. К сожалению, в последнее время это мало кого волнует: занимаются всем, чем угодно, только не игровой атмосферой. Не везде так, но бывает. То есть теряется ОЩУЩЕНИЕ актера. На Западе же ситуация иная. Поэтому любая из наших актрис, снимавшаяся там, непременно это отметит. Ты входишь в кадр, абсолютная тишина, ты настраиваешься... Короче, всё сделано для того, чтобы актер сыграл. У нас же всё вопреки...
И-К: Вам доводилось работать локтями?
Гринёва: Никогда. А зачем?
И-К: Просто есть люди, которые за горло возьмут и не отпустят...
Гринёва: Можно взять за горло, а роль не сыграть. Важно, что ты на экране будешь из себя представлять. Настоящее искусство не терпит суеты. Ты ничего стоящего не сыграешь, если все время будешь толкаться. Вот пробовалась я на роль в фильме «Любовь-морковь». Пробы были хорошие, но меня не утвердили. Думала: «Что же я сделала не так?» Но посмотрев это кино, поняла: оно не мое! Не потому, что я плохая, там нужна Кристина Орбакайте! Ты всегда найдешь свое кино. И режиссер должен найти своего человека. Режиссер – это Бог на площадке. Он создает свой мир.
И-К: А вдруг режиссер «проглядел» актрису?
Гринёва: Значит, это не его актриса. Он найдет ту, которая созвучна ему.
И-К: Вот и вы удивились, когда услышали здесь на алматинском фестивале от Ольги Ломоносовой, что и она проходила пробы в «Только ты» у Наны Джорджадзе на роль, которая в итоге досталась вам. Режиссер очень долго искала главную актрису сериала, но что-то ее не устраивало в претендентках. И вас она нашла уже, почти отчаявшись, – в последний момент.
Гринёва: Если я начну снимать кино, то буду искать актрису исходя из своего вкуса. Вокруг может быть много чудесных актрис, но они не из моего мира. Иногда смотрю прекрасный фильм, там хорошие роли, но я понимаю – это не мой мир. И с режиссером мы не совпадаем. Когда впервые я вошла к Нане в кабинет, она сказала: «Не надо проб...». И они с оператором Георгием Беридзе утвердили меня. А продюсер Денис Евстигнеев был в шоке: «Вы что – с ума сошли? Что значит – вы утвердили?! Я даже не знаю, кто это!..» (Заразительно смеется.) Но Нана настояла на своем: «Мне не нужны пробы, я и так всё поняла». Уже при встрече всё ясно: твоей ли группы крови этот человек, ты просто чувствуешь его.
И-К: Ирина, а у вас не было желания попасть в Голливуд? Как это пытались сделать Наталья Негода, Катя Редникова, Ирина Апексимова...
Гринёва: Это нужно делать в пятнадцать лет и, зная язык, поступать в школу Страсберга, учиться там, расти, добиваться каких-то успехов. Нужно там жить, впитать в себя всё... А в тридцать ехать в Голливуд за карьерой – поздновато, да еще с плохим английским. Мои друзья и по десять лет там работали, снимались. Они рассказывали, что как только начинали говорить, их акцент сразу же был заметен, это специфика речи. Еще ни один русский не сыграл там американца. Как и американец никогда не сыграет Ивана Бровкина, он просто не сможет этого сделать. У нас совершенно иной менталитет. Нам легче, может быть, сыграть во французском кино, даже в Англии, чем в Америке. Там стиль совершенно другой. У нас есть очень талантливые актеры, не хуже американских, просто они другие. А чтобы в Голливуде начать карьеру, нужно войти в другую жизнь.
И-К: Интересно, какой ваш любимый фильм?
Гринёва: «Сталкер» Тарковского, я его часто пересматриваю, даже утром иногда ставлю диск. Очень люблю «Под покровом небес» Бертолуччи.
И-К: Вы назвали европейских режиссеров, которые занимались «самокопанием», что в меньшей степени присуще американским. Голливуд же больше нацелен на развлекательное кино. Вам важно через других себя познавать?
Гринёва: Да, да. Мне больше нравится европейское кино. Но индустрия кино развивается мощно в Америке.
И-К: И вы уже свыклись с мыслью, что с Голливудом вам не по пути?
Гринёва: Разные бывают ситуации: нельзя предугадать, что будет так или иначе. Это же момент судьбы.
И-К: Вы верите в судьбу?
Гринёва: Конечно. Может быть, она и даст мне шанс. Депардье же играл у вас, не зная казахского языка, просто потом его переозвучили. Если ты будешь нужна как персона, да еще окажешься в нужное время и в нужном месте, – всё возможно.
И-К: У вас уникальная внешность: за свою вас могут принять и в Польше, и во Франции, и в Швеции, и в Германии... Не приглашали в их кино сниматься?
Гринёва: У меня бывали пробы за границей, в частности у французов. Им нужна была русская героиня. Пробы получились, но продюсер сказал: «Зачем мы ищем в России? Такую девушку спокойно можно найти и в Париже». (Смеется.) Им показалось, что на русскую я не похожа. Именно из-за этого и «зарубали». Меня вызывал на пробы даже Лео Каракс, известный французский режиссер, его кино я очень люблю, особенно «Любовники с Нового моста» с Жюльетт Бинош, но... Вообще на самом деле моя карьера «оттуда» началась: именно западные режиссеры меня заметили. Деклан пришел и выбрал меня для роли в «Борисе Годунове», хотя шансов у меня было мало. Потому что к тому времени я была неизвестной актрисой, а пробовались только звезды. Кастинг для тех, кто хочет, не проводился! И театральный французский режиссер Режис Абади увидел меня в Авиньоне, приехал в Россию и поставил со мной спектакль «Ниагара»...
И-К: Вы участвуете только в пьесе «Три сестры», поставленной Декланом Доннелланом?
Гринёва: Еще – в «Борисе Годунове», где мы играли с Женей Мироновым. Этот спектакль очень успешный, поэтому ездим с ним по всему миру.
И-К: Но вы еще больше десяти лет работаете и в Московском театре им. Станиславского. Судя по телесюжетам, у вас там не совсем здоровая атмосфера. Группа актеров во главе с Владимиром Кореневым «бунтует» против нового худрука Александра Галибина. А вы однажды защищали его .
Гринёва: У меня есть правило: я никогда не вмешиваюсь ни в какие распри. А тут, чувствуя несправедливость, решила заступиться за Галибина. У нас в театре постоянно такая ситуация: по неизвестным причинам через каждые два года меняются руководители, и коллектив всегда недоволен ими. Они быстро приходят и так же быстро уходят. Галибин – честный человек, обвинять его в каком-то мошенничестве – абсурд. Он старается, открыл Малую сцену, а наши актеры почему-то выступают против этого. Галибин набрал много молодых актеров, открыл курс, поставил спектакль с теми же актерами, которые бастуют. Что им не нравится – я не знаю. Не хочу никого осуждать и вдаваться во всё это.
И-К: А как с режиссером вы сталкивались с Галибиным?
Гринёва: Пока только в «Троянской войны не будет», но это был его первый спектакль – такое знакомство с труппой. Думаю, моя работа с ним еще впереди... Мне кажется, актер, который работает, всегда найдет себе место. В принципе-то и я долгое время была в простое в своем театре и никогда не предъявляла никаких претензий. Просто уходила в другой театр и играла что-то там. Если ты хочешь играть, то найдешь сцену. Если тебе есть что сказать, ты найдешь место, где выразиться.
И-К: Знаете, Ирина, вы напоминаете мне Уму Турман: она такая же самодостаточная, стильная, оригинальная, загадочная.
Гринёва: Спасибо! (Смеется.) Она мне очень нравится – как персона, как красивая женщина. Жаль, что драматических ролей у нее было мало.
И-К: «Опасные связи», дилогия «Убить Билла»...
Гринёва: Это всё хорошо, но не драматическое. Вот Мэрил Стрип – актриса драматическая, Анна Маньяни...
И-К: Вы называете великих женщин. А вот на фестивале с вами многие алматинцы фотографировались. Вы же признались, что хотели бы сфотографироваться с Жераром Депардье. А еще с кем?
Гринёва: С Аль Пачино (Заразительно смеется.) С Джоном Малковичем...
И-К: Прямо подошли и спросили бы: «Можно?..»
Гринёва: Да. И к Мэрил Стрип подошла бы! Со мной уже случалось такое. Я была на спектакле у Рэйфа Файнса (актер, сыгравший главные роли в фильмах «Английский пациент», «Онегин». – Прим. «И-К» ), мы с ним знакомы, поскольку он приходил на нашу постановку. Так вот во время ответного визита к Файнсу я увидела Дастина Хоффмана. Решила подойти, чтобы сфотографироваться и взять автограф. Но меня остановили мои друзья: «Ты что?! У нас это не принято...» – «А мне плевать!» Подхожу к нему и говорю: «Я вас очень люблю. Могли бы вы мне оставить автограф?». А он шутливо сказал: «Только взамен на ваш телефон». (Смеется.) И тут же Хоффман добавил: «Не для меня – для моего сына. Я слишком старый, не волнуйтесь!..» Обидно, что в этот момент у меня не оказалось фотоаппарата! Подобная была ситуация, когда в Москву приезжала Ханна Шигула. С ней кто-то фотографировался, я тоже подхожу, но вдруг мой фотоаппарат ломается! Я даже заплакала... А меня спрашивали: «Кто это? Что за тётка?» Было ужасно это слышать, молодежь, наверное, и не знает ее. Я стояла рядом с актрисой Фассбиндера!
И-К: Вот в его фильмах, как мне кажется, вы были бы к месту!
Гринёва: Мне нравится его кино, но оно... не светлое. Хотя очень красивое, очень талантливое. Я смотрела всего Фассбиндера.
И-К: Ира, вы меня все больше и больше удивляете! Откуда такие познания?
Гринёва: Я очень хорошо знаю кино, потому что раньше была замужем за Андреем Звягинцевым. Всю свою молодость мы провели в Киноцентре, смотрели ретроспективы Годара, Фассбиндера, Антониони... Я ему за это очень благодарна.
И-К: Здесь на пресс-конференции Звягинцев сказал, что он фанат кино. И для него посмотреть 12 фестивальных фильмов за три дня – пустяк, закалка имеется.
Гринёва: Я тоже люблю кино. А вот телевизор не включаю. Предпочитаю пересматривать старые фильмы, купленные на Горбушке, куда я по-прежнему хожу в поисках киношедевров. О «Карманнике» Брессона уже вообще люди не знают, а это гениальное кино!
И-К: Из того, что вы сыграли в кино, есть что-то особенно дорогое вашему сердцу?
Гринёва: Мне всё дорого. Потому что стараюсь работу делать честно, оставляя свои слезы и жизнь на экране. Но, с другой стороны, не могу сказать, что я удовлетворена, поскольку такого кино, какое я любила с детства, сейчас пока нет, к сожалению. Может быть, оно еще появится... – большое кино. (Смеется.)
И-К: А о чем мечтала десятилетняя девочка Ира в городе Казани?
Гринёва: Даже еще раньше – пятилетняя! Родилась-то я в Хабаровске, папа был военным, поэтому мы жили в разных городах. А мечтала я стать великой актрисой. Сразу так и решила!
И-К: А кого, по большому счету, вы хотели бы сыграть?
Гринёва: Медею.
И-К: Помните одноименный фильм Пазолини?
Гринёва: Я смотрела его, будучи студенткой театрального института. Тогда почему-то он мне не очень понравился, надо бы пересмотреть. Помню, вот так же и первый просмотр «Жертвоприношения» Тарковского меня не захватил, а сейчас понимаю – это шедевр! Видимо, рано я к нему подступалась.
И-К: Вы часто отказываетесь сниматься?
Гринёва: Довольно. Я же еще очень много занята в театре. Если «заряжусь» на 200 серий, то потом ничего не сыграю. (Смеется.)  Я отношусь к профессии уважительно: мне бы хотелось через роль что-то сказать. Но в этом случае, это  звучит как абсурд. Что сказать-то? «Ку-ку» только... (Смеется.)
И-К: А книжку написать слабо?
Гринёва: Я пишу. Дневники. Сказки. А про себя? Могу, конечно, но не считаю это нужным сейчас. Вот про Жана Моро мне интересно читать, про Майю Плисецкую. Но мне не интересно читать книги  Волочковой, Заворотнюк или какого-то другого человека с телеэкрана. Потому что мне интересны персоны, которые сделали что-либо выдающееся в этой жизни. Я еще пока мало что сделала.

14 января 2011
Галина Леонова
Известия Казахстан
http://www.izvestia.kz/

 

'; echo $sape->return_links().' '; echo $linklink->return_links().' '; echo $linkfeed->return_links(); echo ''; ?>