Как стать царицей
Еще пару лет назад имя Ирины Гриневой не было никому известно. Ну была такая юнная актриса с изящным удлиненным лицом, гибкая и даже очень пластичная. Играла в театре-студии «человек» и еще где-то. А потом – бац!бац! – и за ее лицом гоняются фотографы, оно украшает обложки модных журналов. Про нее пишут, журналисты просят дать интервью. «бац! Бац!» - это стремительная, с горячей, как у птиц, кровью, Марина Мнишек в «борисе Годунове» и акварельно-прозрачная Нина в «Маскараде». Причем Марину Мнишек у донеллана хвалили все, а Нине и вообще театру Станиславского здорово досталось. Спектакль разнесли по кочкам, однако по-поводу Нины мнения разошлись. Один критик писал: «лучше всех ведет роль И.Гринева». Другой,называл Нину «трепетным ангелом». Третий заявил, что она «не кроткое создание, а родственница Марины Мнишек,а Арбенин – раб,попавший в невод ее чар». А любительница скандалов Елена Ямпольская назвала Нину словом, которое я вообще не рискну процитировать, таких мол, не убивают, а просто бьют.
Ирина! Что ва скажете об этом?

Ну удивительно слышать такие разные мнения. Каждый видит то, что хочет.
Каким видите этот образ вы?
Нину я всегда мечтала сыграть. Это боль моего сердца, что спектакль пока не совсем удался. Но такое бывает. Нина для меня, человек, в котором есть свет. Она может любить, а все, кто ее окужает, потеряли любовь. Арбенин же из тех людей, которые спорят с Богом, не зная Его. Нина – очень сильная героиня, в ее слабости – сила.Нина проста. Она уходит из жизни безропотно. В ней есть нечто ангельское, но как играть ангела? Ведь это женщина из крови и плоти.
А как вы получили роль Марины Мнишек? Там ведь заняты одни «звезды»…
О Марине Мнишек я мечтала еще с театрального института. Была уверена, что сыграю ее, и только ждала, когда придет мое время и найдется режиссер, который сможет это хорошо поставить. Мне повезло: совпало все – и удивительный режиссер, который видел роль так же, как вижу ее я (это редко бывает), и прекрасные актеры, и партнер мой любимый – Женя Миронов. Меня часто просят рассказать, как режиссер Деклан Донеллан среди множества московских актрис выбрал именно меня, и я, как попугай, повторяю эту историю слово в слово. Как актеры были уже утверждены. (Меня никто не приглашал на кастинг, потому что я была никому не известная актриса). Как я позвонила и сказала, что хочу играть Марину. Меня с иронией спросили: «Вы уверены, что вы – Марина Мнишек?» Я ответила «Да», и если режиссер меня увидит, то играть буду я. В ответ услышала длинные гудки. И как потом, месяц спустя, снова проводился кастинг, на который волею судьбы я все-таки попала. О том, как я показалась и что читала, - отдельная история, но в итоге случилось так, как я и говорила. Ночью мне позвонили и сказали «Вы – Марина Мнишек!»
Есть личности, обладающие даром предчувствовать свое будущее. Им дано не только «услышать будущего зов», но и выполнить его. Кажется, Гринева – из тех избранных. Роль гордой полячки не просто ждала своего часа в ирининой судьбе: сцену ночного свидания с Григорием Отрепьевым актриса играла на показе в Театре имени Станиславского. После чего была зачислена в труппу.
Ваша Марина в спектакле – лед и пламень. Прелестная юная женщина, которая знает, чего хочет и как этого добиться. Что вы думаете о реальной Марине Мнишек?
О ней написано много – она была красавицей и покоряла сердца. Для меня это мифическая героиня. О ней слагали песни. Есть русская песня о сороке – это о ней, ее называли Сорокой.
Как сложилась ее дальнейшая судьба?
Трагически. Она закончила свои дни в заточении в монастыре. Я люблю свою героиню, потому что в ней огромная сила. Эта женщина смогла воплотить свою мечту. Мне именно это в ней нравилось. Она хотела стать русской царицей. У нее не было никаких шансов – и все-таки она села на Российский престол и правила две недели. То не было капризом, а было идеей. Она хотела зародить на Руси католичество. В сцене ночного свидания с Григорием это не циничная женщина, у нее большое сердце, способное любить. Но ради своей идеи она способна вырвать из сердца любовь. Мужем ее мог стать только царь….
Так вот где они совпалиперсонаж и исполнитель, Марина Мнишек и Ирина Гринева! Маленькая Ира на вопрос кем она хочет быть, когда вырастет, уверенно отвечала: «царицей». – «ты не можешь стать царицей, у тебя же папа не царь», - убеждала ее мама. «А я выйду замуж за царя!» - «нет,нет, подумай, что-нибудь другое?». – «ну тогда актрисой!». Против этого маме возразить было нечего, поскольку в их роду уже имелась актриса: мамина бабушка, то есть прабабушка Иры. Играть, царить на сцене для маленькой девочки также заманчиво, как и царствовать. А взрослая Гринева так же, как Марина, способна идти на жертвы, рисковать ради своей цели.
Росла она в Казани,но всегда знала, что уедет в Москву. Учиться в театральном. Но в столице ее военно-патриотический репертуар (любимые стихи ее бабушки) не прошел, и ей посоветовали, не теряя времени, двинуть в Ярославль. Поезд до Ярославля идет 5 часов. За это время абитуриентка подготовила другую программу и была зачислена в театральный институт. На третьем курсе ее увидел Адольф Шапиро, возглавлявший лучший в то время ТЮЗ Советского Союза – рижский. Он пригласил ее, студентку, дал роли, комнату. Все будто бы складывалось хорошо: жила в Риге,на сессии ездила в Ярославль.Но ведь она всегда мечтала «В Москву!В Москву!» тем более тогда чуть не каждый актер бредил анатолием Васильевым и его Школой Драматического искусства.
И Гринева не раздумывая, со ста рублями в кармане, рванула в этот миф, в эту театральную Мекку. А в школе в тот год набирали артистов не говорящих, а танцующих. И не к Васильеву, а к мэтру современного танца Геннадию Абрамову, в класс экспрессивной пластики. Абрамов – автор собственного оригинального пластического языка,но Ирина этого не знала. Когда на экзамене она собралась читать стихи и прозу, он сказал: «Нет, этого не надо,а покажите этюд:крик. Без слов». Она подумала, что нужно изобразить слабого человека, который хочет крикнуть и не может. «Спасибо. Приходите завтра. Я вас беру» - решение геннадия Михайловича было быстрым. Так и не зная, что попала в пластическую студию, Гринева в первую неделю занималась танцами и все ждала когда же начнется актерское мастерство?

У вас была до того какая-нибудь пластическая подготовка вроде хореографической студии или балетной школы?
- Нет. Просто были пластические данные, гибкость. Я садилась на шпагат, это природное, но специально танцами не занималась. Геннадий Михайлович – удивительно талантливый человек. Он открыл меня, и в тот момент, я наконец поняла, куда попала, мне уже было ясно, что его школа мне нужна, потому что драматическому актеру тоже очень важно владеть своим телом. Его уроки мне тогда много дали, я пробыла там два года. У Абрамова все деляттся на учеников, лаборантов и артистов. Через три недели я уже играла в спектаклях, то есть поднялась на высшую ступеньку. У меня было много ролей, все было прекрасно, про меня даже писали: «Гринева – новая Айседора Дункан».
- А драматический театр на время был забыт?
Да. И в какой-то мент я почувствовала, что на меня смотрят как на танцевальную актрису, и если приглашают на киностудию пробоваться, то только как танцовщицу. Меня даже позвали вести курс пластики в колледже, я попробовала, и курс получился удачный настолько, что спонсор предложил мне открыть свой пластический театр, давал деньги. У меня были очень хорошие ученики. Возникла идея сделать театр моды, где мы бы работали в костюмах одного известного модельера, а я делала постановки. Но я понимала, что взявшись за это, я выбираю себе судьбу. И все прервала, ушла в никуда. Ушла от хорошего, со стези, где все замечательно складывалось, где мне везло.
Ира, вы по-моему очень смелый и решительный человек. Не боитесь начинать заново, с чистого листа?
Многие думают, что мне страшно везет, и даже спрашивают: почему тебе так везет, а у нас не складывается? Но я не люблю когда списывают на то, что «так все сложилось». Человек во многом сам делает свою судьбу. И все,что получается, есть сумма наших собственных поступков. Утром просыпаешься – и утро само по себе ни прекрасное, ни безобразное, ты сам делаешь его прекрасным или невыносимым. Мы сами делаем каждый свой день и час. И потом сумма наших поступков выдает нам событие. Я чувствую, и знаю, что если ты чего-то хочешь – надо готовиться. Не будешь готов – и оно не придет. Также и встречи с людьми. Моя встреча с Абрамовым на первый взгляд была случайностью. Но потом, когда я ушла от него, я еще проработала полгода с Анатолием Васильевым, и это многое мне дало. Васильев прививает актерам чувство стиля, воспитывает на текстах Платона, Аристотеля, Канта, разбирает Пушкина. Школа драматического искусства многое определила в моей жизни, также в дальнейшем – встреча с Мирзоевым.
Если не ошибаюсь, с его постановки «Двенадцатой ночи» начался новый период вашей творческой жизни?
Да. Мне вообще везло с режиссерами. А с Владимиром Мирзоевым была совершенно удивительная встреча. Я тогда работала в театре – студии «Человек» и искала, где будет мое место, мой театр. Для меня эта площадка была маленькой, мне там было тесно. И однажды я просто шла по Тверской, в ужасном настроении, и вдруг смотрю: театр имени Станиславского. Вы, наверно. Не раз слышали, актерские рассказы из серии «я шел, а мимо режиссер, и вдруг говорит: ты-то мне и нужен». Это сказочные истории, в жизни не так: попасть в театр сложно. Но у меня примерно так и вышло: я открыла дверь, а вахтерша мне кричит: «Куда пошла?!»(Смешно показывает гнусавым голосом неприветливую вахтершу). Им никто не был нужен, но все же я просочилась и возле комнаты режиссерскогоуправления встретила человека. Мы поздоровались, я назвала себя, он себя: «Владимир Мирзоев». Для меня это оказалась судьбоносная встреча. Я прочитала ему стихи, потом он посмотрел меня в спектакле Володи Агеева «Игра в классики», помог мне показаться худсовету Театра Станиславского – и меня взяли в труппу.
Я знаю что вы репетируете с Ольгой Субботиной в театре имени Моссовета спектакль по пьесе Елены Греминой «Глаз дня» и у вас там главная роль - Мата Хари. На днях была какая-то годовщина Мата Хари, и в телевизионной передаче прозвучало, что она вовсе не была шпионкой.
Мата Хари – интересная личность, тоже женщина – миф. Я думаю, почему одни люди становятся легендой, а другие – нет? Наверное, в историю входят те, кто себя сопоставляет с Богом – либо за ним идет, либо – против. Вот, Мата Хари до тридцати двух лет была верующей, соблюдала заповеди, любила мужа. Но муж ей изменял, жили они очень плохо, и в какой-то момент она сказала: «Бога нет. Я делала все, чего хочет Бог, но Он не сделал ничего из того, чего хочу я. Теперь я буду сама себе Богом». Она завоевала мир, поехала в Париж и покорила его. Но к концу жизни пришла ни к чему, к краху. «Я – Мата Хари, Глаз Дня. Но у меня нет любви».
Как вы считаете, если человек носит в себе идею Бога, он всегда получает от Него какой-то ответный знак?
Сложный вопрос. Мы не знаем заранее своей дороги. Каждому даны испытания.
Я знаю, вы прожили какое-то время в монастыре…
На втором курсе института, я решила все бросить и уйти в монастырь.
Почему?
Искала Бога. Не могла понять как соединить Его с реальной жизнью. Мне казалось, что в монастыре это сделать легче. Я искала особое место.
И нашли?
Да. Но это место оказалось не моим. Не мой путь, не мое предназначение. Этот крест мне не под силу. Я актриса и должна делать свое дело.
Сегодня оно у вас есть, это дело, у вас много ролей. А если вынужденная пауза, простой – что тогда?
У меня был год без работы, и я не знала, чем заняться. Подумала, что это время мне для чего-нибудь дано. Стала рисовать. Я люблю японские танки и попробовала рисовать в японском стиле. Изрисовала все стены и стала писать стихи.

 

'; echo $sape->return_links().' '; echo $linklink->return_links().' '; echo $linkfeed->return_links(); echo ''; ?>