ИРИНА ГРИНЕВА: "МНЕ ПО ДУШЕ СИЛЬНЫЕ ГЕРОИНИ"
Актрисе Ирине Гриневой нравятся одержимые люди. Она и сама одержима. Прежде всего профессией. Она верит во Встречу и считает, что важно в нужное время оказаться в нужном месте.
Детство и юность она провела в Казани. Но всегда считала, что живет там временно. Не поступив в театральный вуз в Москве, уехала учиться в Ярославль. После окончания института отказалась от распределения и с сотней рублей в кармане приехала в Москву поступать в театр к Анатолию Васильеву, который тогда был настоящей легендой. Ее взяли в студию пластического танца к Геннадию Абрамову при театре Васильева, и, по ее словам, он научил ее языку движений. Сегодня Ирина служит в Театре им. Станиславского, за ее плечами немало серьезных ролей: Верочка из "Месяца в деревне", Антигона, Марина Мнишек, Оливия из "Двенадцатой ночи" и многие другие. А 23 июня мы увидим ее в роли Маши в спектакле Деклана Доннеллана "Три сестры", премьера которого состоялась в Париже.


 Ира, ты недавно вернулась из Парижа? Как прошла премьера?
 -Я несколько раз была во Франции с репетициями и спектаклями, и мне кажется, это удобнее, нежели просто отдыхать, потому что время заполнено творческим процессом, и вместе с тем есть выходные, когда ты можешь наслаждаться красотой города. Я очень люблю Париж, особенно весной. Я думаю, что это сугубо женский город. Нас очень хорошо принимали. Во‑первых, потому что мы привезли Чехова, во‑вторых, потому что мы - русские актеры. И я не боялась играть на французскую публику, для каждого из нас гораздо ответственнее играть Чехова перед русским зрителем. У нас было 18 спектаклей, и всегда полный зал. Париж - очень театральный город.
На спектакль приходили знаменитости?
-Да. Питер Брук, Жюльет Бинош, Кейт Бланшет. Жюльет Бинош даже плакала.
Твои ощущения от Парижа?
-Париж - это маленькие уютные ресторанчики с крошечными столиками, где всегда накурено и много народа. Устрицы, фуа-гра, вино. Люди похожи на художников. Париж - это птицы, кружащие над Нотр-Дам де Пари. Это закутанные в шарфы старики, бросающие хлебные мякиши голубям. Париж - это улица де Маре со странными серыми домами, с изысканными духами. Париж - это музей Дорсе, Эйфелева башня, на которую забираешься по инерции, потому что все так делают. Париж - это магазины и головная боль, что выбрать? Париж - это город, где на каждом углу история. Вот здесь жила Марлен Дитрих, здесь любил пить кофе Хулио Кортасар, очевидно, вот на этой улице встречались Д'Артаньян и три мушкетера, а на этом мосту Мага ждала Оливейра.
Вы были только в Париже?
-Мы посетили Баденвиль, город, где умер Чехов. Нас совершенно очаровал сказочный городок Кальмар, похожий на маленькую Венецию.
После месяца, проведенного во Франции, как прошла встреча с домом, с Москвой?
-Да как‑то не очень, столько проблем (Смеется.). У нас была потрясающая команда. Мы вместе гуляли, репетировали. Могли до четырех часов утра обсуждать в номере какую‑нибудь сцену. Было такое чувство, что мы вернулись в студенческие годы. А тут опять взрослая жизнь
Волнуешься перед московской премьерой?
-Да, потому что почти в каждом театре ставят Чехова. Придут актеры и подумают: "А как они решили эту сцену? Сейчас посмотрим" Волнуюсь жутко. Хочется, чтобы моя Маша была особенная. Хочется сказать что‑то свое.
А ты мечтала играть Машу?
-Нет, я бы хотела играть Ирину.
Удивительно, мне кажется, обычно актрисы мечтают о Маше?
-А мне кажется, что вся пьеса строится на Ирине. Она - центр. Во всяком случае для меня. Путь, который проходит Ирина, подобно Одиссею, проходит каждый человек. Если написать маленькое либретто к пьесе, я бы сказала так: Ирина - это Надежда, Оля - Вера, Маша - Любовь. И Вера, Надежда, Любовь стремятся в небесный Иерусалим, то есть в Москву. Многое претерпевают. А в конце они объединяются. И несмотря ни на что, финал пьесы - удивительно светлый.
Ты говорила Доннеллану, что мечтаешь сыграть Ирину?
-Да, но, по‑моему, он даже не задумывался на эту тему (Смеется.). Но, может быть, в истории, которую хочет рассказать он, я лучше подхожу на роль Маши.
Ты уже второй раз работаешь с Доннелланом. Он диктатор или дает актерам свободу? Эмоционален или жесток?
-Деклан - хороший режиссер, и это главное. У него есть своя система. И она работает. Деклан не диктатор. Он эмоционален и демократичен. Лично мне очень легко работать в его спектаклях. Он освобождает актера от страха выхода на сцену.
Кажется, у Доннеллана есть книга, которая называется - Ирина?. Это имеет отношение к тебе?
Бог с тобой. У Деклана есть книга "Актер и мишень", а в ней - глава "Ирина". Но я никогда не задавала режиссеру вопрос, кому она посвящена.
Знаю, что с ролью Марины Мнишек в "Борисе Годунове" связана интересная история. Правда ли, что ты сама напросилась на кастинг к Доннеллану?
-Да, это правда. Я позвонила и сказала: "Я - актриса Ирина Гринева. Хотела бы показаться на роль Марины Мнишек" Мне ответили, что не знают такую актрису. И с усмешкой задали вопрос: "А вы уверены, что вы - Марина Мнишек?" "Да, главное, чтобы меня увидел Деклан. Тогда играть буду я". "У нас остались вакансии только на народ". И повесили трубку. Потом Ольга Субботина, работающая вторым режиссером на проекте, случайно посмотрела спектакль "Игра в классики" и пригласила меня на этот таинственный кастинг. Когда я пришла, подумала, что погорячилась, увидев многих талантливых известных актрис, претендующих на ту же роль. На каждую отводили по пять минут. Я лихорадочно думала, чем я могу удивить английского режиссера. Сменой состояний? Все должно быть неожиданно. За несколько секунд я поменяла программу. Я передумала читать монолог Марины Мнишек, потому что с ним показывались все. И режиссер мог понять, как я буду играть. Я стала читать монолог Джульетты: "Ромео, как мне жаль, что ты Ромео" И заревела в три ручья. Потом меня попросили исполнить монолог Джульетты от лица Марины Мнишек. Циничное холодное прочтение лирического монолога произвело неожиданный эффект, на что я и рассчитывала.
Ты продумывала, как должна выглядеть?
-Да. Чтобы сразу убить наповал, я пришла в черных сапогах-чулках до колена (Смеется.) и вечернем платье-комбинации.
А почему ты так хотела сыграть Мнишек?
-Мне всегда были по душе сильные героини: Антигона, Медея, Жанна д'Арк, Катарина. Мне нравятся одержимые люди.
А что еще, кроме силы и одержимости, тебя восхищает в людях?
-В мужчинах ? верность, ум и щедрость. В женщинах ? красота, слабость, доброта.
Ты никогда не разочаровывалась в людях?
-В последнее время научилась не разочаровываться.
Потому что не очаровываешься?
-Нет, я очаровываюсь. Но разочароваться я могу в своей жизни, в себе, в своем выборе. Как бы ни поступал человек, но это я его выбрала. Это понимание дает некоторую свободу и облегчает жизнь. Все что угодно может произойти с любым человеком. Сегодня - ты герой, а завтра - проигравший, или наоборот. Мы не знаем, какими мы будем завтра. Поэтому наше разочарование может оказаться ошибочным.
У тебя есть подруги? И что значит для тебя дружба?
-Моя любимая подруга - Алла Казакова, актриса театра Васильева. Мы с ней вместе учились. Я ее увидела в первый же день, как пришла в театр, и мы отправились вместе домой и проговорили шесть часов. Я подумала, что, наверное, друзей нам тоже Господь посылает, потому что у меня было ощущение, что я ее знала, мы просто давно-давно не виделись, как две души, которые соскучились и вот наговориться не могут. Хотя я трудно схожусь с людьми. У меня много приятелей и приятельниц, но близких подруг только две. Они очень похожи на меня. А друзей, противоположных мне по сути, никогда и не было. Даже хотелось, чтобы подруга или друг оказались из другой категории, совсем иные.
А любимый человек должен быть похож на тебя?
-Любимый мужчина - это другая территория.
Ты давно ведешь дневник? Делаешь записи спонтанно или каждый день?
-Давно. Что‑то записываю ежедневно. Сейчас я уже привыкла. Мне это очень помогает взглянуть на себя и узнать, как я меняюсь с годами.
Ты как‑то сказала, что для тебя выйти на сцену - все равно что пойти на войну?
-Да, всякий раз перед выходом на сцену я боюсь. И нужно быть сильной, сильнее, чем ты есть. Каждый раз выйти на сцену - значит прорваться к себе. И это не всегда получается. Но когда получается, то чувствуешь себя героем.
В кино актер часто не знает, что произойдет с его ролью в конце картины. Как ты отнеслась к тому, что не обнаружила себя в фильме, в котором снималась?
-У Рязанова? Ой, я к этому уже так привыкла, что просто надрессировала себя. Столько раз казалось, что вот, собственно, и все. Завтра начнется другая жизнь. Были разговоры и с западными режиссерами. И это могло изменить все в моей судьбе, но в самый последний момент что‑то случалось. Ты поступаешь в театральный институт, и тебя не берут, затем ты много показываешься в театре, и тебя тоже не берут. Все непросто. Поэтому сейчас уже не расстраиваюсь. Я помню, как однажды мне на съемочной площадке сказали: "Тебе передали сценарий. У тебя проба на Маргариту". Я спокойно взяла сценарий, отложила его на диван и продолжила репетировать. И мой партнер сказал: "Как?! Ты даже не взглянула на сценарий. Тебе Маргариту предлагают! Ведь об этом мечтают!" Конечно же, я мечтаю о Маргарите. Но я смогу радоваться, только когда подпишу контракт.
Ты хочешь настоящей большой известности, славы?
-Мне даже стыдно признаться, но у меня во всем очень большие запросы. А той славы, которую я бы хотела иметь, в России у актеров пока нет. А сериальная популярность меня не волнует. Вот я смотрю, например, на Ролана Быкова в "Андрее Рублеве" и понимаю, что его роль всегда будет оставлять след в душах людей. Вот это меня волнует. Такая зрительская любовь. Я хочу, чтобы в моей жизни случилась подобная работа. Один музыкант сказал: "Мне хочется изменить своей музыкой мир". У меня такое же желание.
Ты считаешь, искусство меняет жизнь?
-Меняет. И мою, и жизнь зрителей.
Ты хотела бы сняться в Голливуде?
-Да.
А уехать туда совсем?
-Сейчас это для меня невозможно.
Почему?
-Я думаю, что актер должен расти там, где посажен. Там он и приносит плоды. Вот если бы я в 15-16 лет поступила в школу Страсберга и взрослела там, тогда, может быть
А деньги для тебя важны?
-Деньги - это необходимость. Счастье, когда человек получает по своему труду. Но нужно уметь жить, когда у тебя много денег. И научиться не огорчаться, когда у тебя их нет.
Раньше утверждали, что художник непременно должен быть беден? Ты считаешь, что, напротив, он должен жить в хороших условиях, как избранный?
-Да, Гертруда, Марина Мнишек, Роксана, Офелия - подобные роли не могут вырастать в коммуналках и в таком ужасном быту, который существует у нас. Я считаю, что бедность - это порок. А для актера тем более, потому что он должен быть красивым, на него должны равняться. Быт может прибить, сломать.
Сейчас тебя очень трудно застать в Москве. Ты плотно снимаешься в Ярославле?
-Да, я начала работать у режиссера Евгения Серова (он мой однокурсник). Фильм называется "Подкидной". Замечательная история, действие которой разворачивается в 1944 году.
В последнее время у тебя были театральные потрясения?
-Я уже давно не испытывала потрясений в театре. Но когда я слышу хорошо сделанные диалоги, вижу со вкусом придуманные костюмы, - словом, достоинство, труд и мысли режиссера, я уже снимаю шляпу. Очень красивый спектакль "Три сестры" Петра Фоменко. И удивительный спектакль "Путешествие Онегина" Анатолия Васильева.
Сейчас ты много играешь в театре и много снимаешься. Остается время на увлечения, например на рисование?
-Да, я уже стала рисовать на бумаге, а не только на стенах (Смеется.). Кроме японской графики пробую рисовать пейзажи.
А как возникло это увлечение?
-У меня не было работы. Я потерялась и не знала, чем заполнить день, что делать. Хозяйство меня не привлекало. Тогда стала писать сказки, рисовать. И это время стало прекрасным и нужным. Природа не терпит пустоты. Если в твою жизнь ничего не приходит извне, нужно ее наполнить изнутри.
Я была поражена, узнав, что ты некоторое время жила в монастыре.
-Да, пожила, пожила и ушла. Я почувствовала, что очень хочу быть актрисой, что не смогу без этого. Но если бы у меня было две жизни, то одну я провела бы в монастыре.
10 июня 2005
"Досуг & Развлечения"





 

'; echo $sape->return_links().' '; echo $linklink->return_links().' '; echo $linkfeed->return_links(); echo ''; ?>